Он больше знает, он больше умеет... И что еще? Нет, нам легче сравнивать с современностью технику Эллады, ее искусство, чем ее людей. Говорить ли о человеке вообще, или правильнее говорить о человечестве, или, может быть, о человеке, связанном с социальными условиями? Боюсь все же, что даже история дает нам мало материала для такого анализа. Во всяком случае, мы пока не сумели добыть такие данные, чтобы попробовать с их помощью спроектировать этический облик человека грядущего. Вряд ли могли просветители восемнадцатого века, его утописты, представить себе, что через двести лет вместо костров инквизиции появятся топки Освенцима. И тогда, естественно, возникает вопрос; а можно ли на основании социально-экономического прогнозирования, научно-технического прогнозирования создать этическое прогнозирование?

В журналах 1900 года было много предсказаний, фантастических картин жизни через сто лет, научных гипотез и "технических размышлений". Ста лет не прошло, а я уже с улыбкой разглядываю наивные рисунки: летающих людей и города под куполами. Однако, проезжая мимо уныло однообразных кварталов, я вдруг понимаю, что улыбка моя несправедлива, в общем и целом предки угадывали. Может быть, гораздо уверенней, чем мы. И точнее. То будущее, которое мы сегодня пытаемся вообразить, может не сойтись куда резче, оно может вызвать не улыбку, а смех. "Несходимость" возникает за счет неожиданных открытий. К счастью, природа неожиданностей такова, что прогнозировать их в ближайшее время не удастся. В 1885 году в Петербурге вышла книжечка "Чудеса техники и электричества". Это был полуфантастический рассказ о посещении некоего имения графа В., где все было электрифицировано. Рассказ начинался с поездки: "Мы уселись в экипаж, запряженный парой в дышле, и тронулись в путь. Только что мы выехали за ворота станции, как на переднем конце дышла появился свет, направляемый рефлектором и освещающий дорогу перед лошадьми".