С каждым его словом мне в нос ударял такой крепкий запах виски, что у меня закружилась голова, а когда он повел меня по коридору, я заметил, что походка у него не слишком твердая.

Моя пациентка лежала в корзинке возле новой электрической плиты в отлично оборудованной кухне. Так она же бигль, как мой Сэм! И я опустился на колено с самой горячей симпатией. Пасть Мертл была полуоткрыта, язык свисал наружу, но никаких признаков агонии я не обнаружил. А когда погладил ее по голове, хвост весело застучал по подстилке.

И тотчас у меня в ушах зазвенело от пронзительного вопля:

- Так что с ней, мистер Хэрриот? Сердце, да? О, Мертл, Мертл!

- Знаете, мистер Кобб, - сказал я. - По-моему, она вовсе не так уж плоха. Не надо волноваться. Просто разрешите мне ее осмотреть.

Я прижал стетоскоп к ребрам и услышал ровное биение на редкость здорового сердца. Температура оказалась нормальной, но когда я начал ощупывать живот, мистер Кобб не выдержал:

- Это все моя вина! - простонал он. - Я совсем забросил бедную собачку.

- Простите, я не понял?

- Так я же весь день проболтался на скачках в Каттерике, ставил на лошадей, пьянствовал, а про несчастное животное и думать забыл!

- И она все время была тут одна взаперти?

- Да что вы! Жена за ней присматривала.

- Так, наверное, она и покормила Мертл и погулять в сад выпускала? - предположил я, совсем сбитый с толку.

- Ну и что? - Он заломил руки. - Только я-то ведь не должен был ее бросать. Она же меня так любит!

Я почувствовал, что одна щека у меня начинает подозрительно гореть, и тотчас пришла разгадка.

- Вы поставили корзинку слишком близко к плите, и пыхтит она, потому что ей жарко.

Он бросил на меня недоверчивый взгляд.

- Мы ее корзинку сюда поставили только нынче. Полы перестилали.

- Вот именно, - сказал я. - Поставьте корзинку на прежнее место, и все будет в полном порядке.