- Только вот собачку мою бросаю. Дома ее оставляю.

- Ерунда! - сказал я. - Ведь я вас часто вижу на лугах. Вы же с ней много гуляете?

- Ну, да. Каждый день и подолгу.

- Следовательно, живется ей очень хорошо. И выбросите из головы эти глупости.

Он оснял меня улыбкой и плеснул в стопку новую порцию виски, пальца на три.

- А вы славный парень! Дайте-ка, я вам все-таки налью одну на дорожку.

- Ну, хорошо. Только поменьше.

Пока ми пили, он совсем разомлел и смотрел на меня уже почти с обожанием.

- Джеймс Хэрриот, - произнес он заплетающимся языком. - Джим, значит?

- Ну-у, да.

- Так я вас буду звать Джимом, а вы зовите меня Хамфри.

- Ладно, Хамфри, - сказал я и допил свою стопку. - А теперь мне пора.

Проводив меня на крыльцо, он положил руку мне на плечо, и лицо его вновь посерьезнело.

- Спасите тебе, Джим. Мертл ведь очень худо было, так я тебе ну так благодарен, что и сказать нельзя.

Только развернув машину, я сообразил, что не сумел его переубедить, и он по-прежнему считает, будто собачка была на грани смерти и я спас ей жизнь. Визит был странноватый, желудок у меня горел от виски, проглоченного в третьем часу ночи, но я решил, что Хамфрн Кобб очень забавный человечек. И он мне понравился.

После этой ночи я часто встречался с ним в лугах, где он прогуливал свою собачку. Его почти сферическая фигура, казалось, подпрыгивала на траве, точно мячик, но держался он всегда спокойно и рассудительно, хотя и не переставал благодарить меня за то, что я вырвал его собачку иа лап смерти.

Затем - бац! Все началось сначала. Телефон зазвонил в первом часу ночи, и в ухо мне ударили отчаянные рыдания даже прежде, чем я успел толком взять трубку.