Бережливые фермеры в самом начале обеда набивали животы своих чад и домочадцев ломтями йоркширского пудинга под мясным соусом, пуская в ход лукавую прибаутку "Кто больше пудинга съедает, тот больше мяса получает!" Последнее не вполне соответствовало истине, но само блюдо - божественно. Положив в рот первый кусочек, я предвкушал, как Хелен, когда я очищу тарелку, вновь ее наполнит говядиной, картошкой и утром сорванными у нас на огороде горохом и красной фасолью.

И вот тут в мои блаженные размышления врезался пронзительный звук телефона. Нет, сказал я себе твердо, обеда мне ничто не испортит. Самый неотложный случай в ветеринарной практике как-нибудь да подождет, пока я не покончу со вторым блюдом.

Тем не менее трубку я взял трепетной рукой, а раздавшийся в ней голос вверг меня в мучительную тревогу. Мистер Рипли! О господи, только не это! Только не в Ансон-Холл по ухабам и рытвинам! Ведь сегодня все-таки воскресенье.

А голос гремел мне в ухо. Мистер Рипли принадлежал к тем, кто был убежден, что ло телефону обязательно надо кричать, иначе на таком расстоянии могут и не услышать.

- Ветеринар, что ли?

- Да. Хэрриот слушает.

- Так вы что, с войны вернулись?

- Вернулся.

- Ну, так вы мне сию минуту требуетесь. Одна моя корова совсем плоха.

- А что с ней? Что-нибудь срочное?

- Да уж! Ногу сломала, не иначе.

Я отодвинул трубку от уха: мистер Рипли еще повысил мощность звука, и голова у меня гудела.

- Но почему вы так думаете? - спросил я, чувствуя неприятную сухость во рту.

- Так она же на трех ногах стоит, - проревел фермер. А четвертая болтается вроде.

Черт, симптом самый зловещий. Я печально взглянул через стол на мою полную тарелку.

- Хорошо, мистер Рипли, я приеду.

- Сию минуту, а? Тянуть не будете?

- Нет. Сейчас и выезжаю.

Я положил трубку, потер ухо и повернулся к Хелен.