— Не найти, Шура, никак не найти. А ты хотела мне позвонить?

— Ага, сейчас, волосья приглажу, погоди.

— Так годить, Шура, можно до второго пришествия.

— А чего ты? Растрепухой не могу.

— Скорей, Шура, скорей! Терпежу нету. Помнишь, ранее-то?

— В молодые-то годы, ох, как не помнить, Шура?!

— Я неуемный был!

— Ты неуемный, Шура! А теперь чего?

— Если с теплой луной, да еще бы током, да на две фазы, а? Только бы стартер завелся, не задохнулся, я бы еще ничего, я бы еще как ничего!

— Ты уж потерпи, Шура, нарумянь пока свой покой, а я тебе брякну: «Алло!»

— Ну, алло! Кого надо?

— Мне бы Шуру…

— Какую Шуру?

— Да не Шуру, а Шуру…

— Таких тут нет.

— Как нет?!

— Алло! Алло! Мне бы Шуру Балакина…

— Сказано вам, нет! И не тревожьте.

— Во какой, а ранее другое пел, всё с водой ушло, с весенней водой, эх, мужчины…

— Чего мужчины? Давай лучше выпьем. За новое знакомство!

— Пусть так, Шура, разливай.

— За нас, Шура! И за всех регионов России!

— За нас, Шура! И за всех регионов России!

— Ура!

— Ура!

— Теперь помолчи, Шура. Я тебе по-мужски, все для задумывания объясню. Возможности сыромятинского водозаборного узла не соответствуют объемам потребляемой у нас воды…

— Так вон она вода.

— Не перебивай, Шура, мужчину нельзя тревожить, когда он на серьез пошел. Это тебе не «Ура!» кричать. ВЗУ-18, который подает воду в дома поселка Сыромятино, вынужден останавливаться для подкачки воды на 3–4 часа ежедневно. Вот именно по этой причине у нас были перебои с подачей воды. Помнишь, Шура, как ты сердилась, что за власть — толком не помоешься, а они уж отключили. Про горячую воду уж не вспоминаем…

— Чего ты несешь, Шура?! Где те дома? Где твой ВЗУ-18? Теперь нам надо на Господа уповать. На его доброту к нам, грешным.