— Расскажи мне про какую-нибудь звезду.

— Видишь несколько маленьких звездочек под той большой и яркой? Это Семь Сестер. В давние-давние времена…

Хотя Дирку также сложно было разобраться в фабуле, как адвокату выступать обвинителем, он несколько минут был полностью поглощен этой историей. Она была даже лучше, чем сказки Мбеджана, возможно, потому, что история была новой, а Мбеджан повторялся.

— Но почему же они не застрелили старую ведьму?

— Тогда не было ружей.

— А лук и стрелы?

— Нельзя убить ведьму стрелой из лука. Стрела просто проходит, как бы это сказать, сквозь нее, не причиняя вреда.

Мальчик, похоже, не поверил в это. Немного погодя он поравнялся с Мбеджаном и что-то тихо спросил по-зулусски. Когда Мбеджан признал правоту слов девушки, Дирк безоговорочно поверил, так как зулус считался непревзойденным специалистом во всем, что касалось сверхъестественного.

В ту ночь Дирк не заснул в седле, и когда перед рассветом они разбили лагерь, у девушки сел голос, но она полностью покорила Дирка. Это не ускользнуло от Сина.

Всю ночь, слушая ее низкий голос, раскаты гортанного смеха, Син чувствовал, что в нем зреет семя, посаженное еще во время их первой встречи, пускает корни в живот и спину, подкатывает в груди под самое сердце. Он так страстно желал эту женщину, что в ее присутствии разум отказывался служить ему. Каждый раз, когда Син пытался вступить в их разговор, Дирк пресекал эти попытки и с жадным вниманием поворачивался к девушке. Рассвет, казалось, принес с собой успокоение, но ревность к собственному сыну вспыхнула с внезапной силой.

Когда после завтрака они пили кофе, лежа на одеялах в зарослях дикой акации, запах которой отпугивал насекомых, Син заметил:

— Кстати, вы нам даже не сказали, как вас зовут. Конечно же за нее ответил Дирк:

— Она сказала мне. Тебя зовут Рут, да?