— Сколько?

— Десять тысяч за все — за рогатый скот, за фургоны, за слоновую кость.

— Это непатриотично, мистер Коуртни, — стал юлить Голдберг, — торговать с врагом, и, кроме того, у меня есть только ваше слово, что там десять тонн.

— Пошел к черту, Иззи. Я — не британская армия, и ты прекрасно знаешь, что все это стоит не меньше двенадцати тысяч.

— Вы хотите, чтобы я купил товар не глядя и не задавал вопросов? Ладно.

— Не повезло, парень! — крик — Не повезло, парень! — крик — Даю четыре тысячи золотом.

— Семь.

— Четыре с половиной,

— торговался Иззи.

— Нет, черт тебя побери, пять! — прорычал Син.

— Пять?

— Пять!

— Ладно, пять.

— Спасибо, Иззи.

— Рад помочь, мистер Коуртни.

Син поспешно описал месторасположение лагеря.

— Ты можешь прислать туда кого-нибудь. Я хочу отправиться к Натальской границе как можно скорее.

— Держитесь в стороне от дорог и железнодорожных путей. У Джуберта в Северном Натале тридцать тысяч человек, стоящих лагерем вокруг Ледисмита, часть из них патрулирует Тугельские высоты. — Голдберг подошел к сейфу и достал пять маленьких брезентовых мешочков. — Хотите проверить?

— Я верю тебе так же, как и ты мне. Пока, Иззи. — Син опустил тяжелые мешочки за пазуху.

— Удачи, мистер Коуртни.

Глава 3

Еще засветло Син расплатился со всеми слугами. Он протянул маленький столбик соверенов последнему через откидной задок фургона, это послужило знаком к тому, что пора прощаться. Он встал и оглядел всех. Люди терпеливо сидели на корточках, обратив к нему черные обветренные лица. Думая о них, Син и сам загрустил — их ждало скорое расставание. С этими людьми он жил, работал и делил все трудности и невзгоды. Совсем не просто было покидать их.

— Все кончено, — произнес он.

— Кончено, — эхом откликнулись они, но никто не пошевелился.