Теперь о главном действующем лице этой истории -- Кате. Она появилась у нас в доме, тогда же -- в апреле. Ее привел наш общий с тобой знакомый Люсьен Дульфан, который снимал мастерскую в соседнем флигеле. Не помню, зачем именно они зашли, но помню, что отец Владимир с присущей ему непосредственной настойчивостью усадил их за стол и стал поить чаем. Потом у Дульфана зазвенел в кармане сотовый телефон и он, забыв обо всем на свете, включая свою подругу, ушел.

Ей было немногим больше 20. Она была очень худенькой высокой брюнеткой с голубыми глазами. Оставшись без сопровождающего, она испытывала неловкость и прикрывала ее немного агрессивной иронией.

-- Вы, что же, настоящий священник? -- усмехалась она.

-- А что, не похож? -- отец Владимир сообщнически подмигивал нам.

-- Ну, не знаю. Бороду любой может отрастить, а вот ряса, например, у вас есть?

Отец Владимир прошел к себе в комнату и через минуту--другую вышел в рясе.

-- Ну, что теперь похож? -- сказал он, поправляя на груди большой серебряный крест.

Увидев его в облачении, она смутилась и спросила:

-- А почему живете здесь, а не при церкви?

-- Вот ожидаю назначения, -- он развел руками и хлопнул себя по бокам. --Как получу -- милости прошу.

-- А как скоро получите?

-- На вся воля Божья.

-- Ну, чтобы хоть отпеть меня успели, получите?

-- Это на что же вы намекаете? -- отец Владимир стал наливаться краской. -- Некрасиво.

-- Да нет, я просто неудачно пошутила, -- она, тоже покраснев, поднялась и взяла со стула свой рюкзак. -- Ну, спасибо за угощенье, мне пора.

-- Батюшка, не сердитесь, -- сказал Борис. -- Лучше благословите девушку на дорогу.