Мы вытащили двоих. Один лежал лицом вниз, прямо в воде, и захлебнулся бы, если бы не умер раньше от пролома черепа. Второй был еще жив, что казалось просто чудом, но почти в бессознательном состоянии. Ноги, когда его подняли, безжизненно болтались, видимо, у него был сломан позвоночник.
Мы перенесли их к себе, вызвали вертолет для раненого и взяли курс домой.
— Она сползет с рифа и потонет, — сказал Чифи. — Нет смысла ждать прилива.
Он говорил это мне, и только мне. Я знал почему.
Яхта на Зубьях, которой суждено было затонуть во время прилива, называлась «Эстет». Я задумал и спроектировал ее сам. А погибшего звали Хьюго Эгаттер. Он был моим младшим братом.
Глава 2
Спасательная шлюпка возвращалась после дурной ночи. Странная тишина нависла над Пултни. Недобрые предчувствия сбылись. Яхта «Эстет», предшественница «Эдит Эгаттер», погибла среди расщелин и быстрин Западных Зубьев. Опасения сменились беспокойством, когда редкостный здесь вертолет протарахтел над городом, подобрав жертвы. И наконец наступило затишье, как только стало известно, что местный погиб, а у яхтсмена перебит позвоночник. Сведения распространяются быстро: из душа, где усталый матрос со спасательной шлюпки смывает соль перед дневной работой, сначала — к его жене, которая жарит рыбные палочки на завтрак; от его жены — к молочнику, от молочника — к почтальону и так далее по узким улочкам из белых дачек, где живут отдыхающие и яхтсмены; вверх, к кварталу муниципальных домов, запрятанному за Нейлор-Хилл, и вниз, к старым пакгаузам у гавани, где мастера, изготавливающие паруса, и проектировщики яхт начинают трудовой день. И в конце концов узнает весь поселок, новости ползут, двигаются, мчатся дальше по всем окрестностям.
Я спустился в гараж. Проржавевший «БМВ» чихнул на меня и завелся. Ветер бросал серые капли дождя на ветровое стекло, мостовую и ящички для цветов, которые вешали на окна своих летних домиков из забеленного камня мои соседи.