Тенор, увидев коллегу через стекло, приветствует ее с показной сердечностью:

- Привет, дорогая!

ЖЕНА ЛЕПОРИ. Сабатино, стань слева, вот здесь... Ну что ты делаешь! Закутайся шарфом!

С этими словами она быстро прикрывает шарфом шею мужа, который хотел выглядеть перед объективом более непринужденно.

ФОТОГРАФ (за кадром). Нет-нет, шарф должен ниспадать небрежно, синьор Лепори!

ЖЕНА ЛЕПОРИ. Нельзя! У него очень чувствительное горло!

Куффари, продумавшая между тем предложение маэстро Альбертини, встает и направляется к роялю.

КУФФАРИ. Что ж, давайте попробуем, маэстро!

И она начинает петь, приводя в совершенный восторг бармена, внимание которого отвлекает от певицы стоящий за окном Орландо: выразительным жестом, оттопырив мизинец и большой палец, он дает бармену понять, как ему хочется выпить.

33. ВЕРХНЯЯ ПАЛУБА "ГЛОРИИ Н.". ДЕНЬ

В ожидании выпивки Орландо, приветливо улыбнувшись белокурому секретарю Куффари, опирается о перила рядом с ним.

Море у горизонта сливается с затянутым свинцовыми тучами небом.

БАРМЕН. Синьор Орландо...

Репортер встречает расторопного бармена с искренней признательностью.

ОРЛАНДО. Душа моя! Вот спасибо!

Обхватив желанный стакан ладонями, он возобновляет свой репортаж:

- Итак, мы с вами путешествуем уже второй день, и все идет своим чередом. Пассажиры фотографируются, чтобы навсегда запечатлеть эти памятные мгновения. Нашему тенору Фучилетто хотелось бы стать дельфином, а обоим маэстро - китобоями...

Чуть подальше Фучилетто, перегнувшись через перила и демонстрируя свой неуемный романьольский темперамент, развлекает других пассажиров.

ФУЧИЛЕТТО (сначала за кадром, потом в кадре). Их уже два! Нет, три! Четыре! Вон там, смотрите, смотрите!..

СУДОВОЙ ВРАЧ. Да тут целая стая дельфинов!

РУФФО САЛЬТИНИ. Глядите, как прыгает вон тот! Это правда, что дельфины любят пение?