Боско подошел к столику, за которым сидел Свистун, подлить ему кофе. В одной руке у него был кофейник, под мышкой обрубка другой – книга Генри Дэвида Торо "Уолден, или Жизнь в лесу". Подметив кое-что в глазах у Свистуна, бармен подсел за столик в нише у окна и улыбнулся столь же скорбно, как сам частный сыщик.

– Ты мне расскажешь свой сон, а я тебе свой, – предложил Боско.

– Как ты догадался?

Свистун поглядел на Боско без особого удивления, потому что все и без того знали, что бармен общается с духами и знает многое из того, чего не знают обыкновенные люди.

– О чем догадался?

– О том, что мне приснился сон.

– Всегда можно поставить шесть против одного на то, что человеку что-то приснилось. Сны снятся всем.

– Но многие ли из нас запоминают свои сны?

– А это уж другое дело.

– Мне снилась девушка, которую я когда-то знал. Ее звали Фэй. А было это в середине семидесятых.

– Не говори мне о семидесятых. Как раз в семидесятые я потерял руку в перестрелке – и мне с тех пор все время чего-то недостает.

Свистун пропустил мимо ушей эту мрачную шутку.

– Во сне мне было тридцать лет и я сидел здесь, дожидаясь, пока из-за угла не выйдет моя красавица. И пока я следил за нею, она остановилась и ступила на отпечатки на тротуаре, оставленные Мирной Лой.

– А как ты понял, что именно Мирной Лой?

– Это был сон, а во сне всегда понимаешь что-то такое, чего не понять наяву.

Боско кивнул, соглашаясь с выдвинутым тезисом.

– Я перебежал через дорогу и приобнял ее сзади, – продолжил Свистун. – А когда она обернулась, я понял, что она не узнает меня. Я хотел поцеловать ее, но она увернулась и сказала, что не целуется с незнакомыми мужчинами. Я почувствовал, как слезы навернулись мне на глаза, а она прикоснулась к моей щеке и сказала: "Эй, почему ты плачешь?" И тут я проснулся, и на меня нашла тоска, и она не оставляет меня до сих пор. Все утро. Ну, знаешь, как это бывает. На самом деле ничего страшного. Этакая сладкая печаль – и я понимаю, что просто так она не пройдет.