И ты думаешь, что моя воля слабее, чем у Иова? Ты, наверное, считаешь меня большим ослушником и худшим слугой Господа Бога, чем Иов? Или ты пришел уже уверенный в своей победе? Я никогда не превращу эти камни в хлеба, ни эти лужи в кувшины вина, ни эти обломки скал в изысканные яства, подававшиеся царю Соломону. Ибо во Второзаконии написано: «Не одним хлебом живет человек, но всяким словом, исходящим из уст Господа».

Спрашивает Дьявол:

— Ты хочешь сказать, что хлеб и вовсе не нужен, что вся пища человека — это пища духовная; что одного слова Божьего хватит, чтобы насытить всех страждущих?

Отвечает Иисус:

— Нет, не духом единым жив человек. Он жив и хлебом. Но всегда найдется тот, кто будет втолковывать людям, что нуждаются они только в хлебе, дабы скрыть от них все значение духа. Всегда найдется и тот, кто присоветует людям жить только духом, дабы отказать им в праве на хлеб. И то и другое претит справедливости Отца небесного.

Тогда Дьявол взмывает в небо, прихватив с собой Иисуса, хотя тело спящего Назарянина остается лежать в пыли. Две пары чертенят — как черные волчата, запряженные цугом, — несут по воздуху призрачную карету с Дьяволом и Иисусом. Во мгновение ока пересекают они небо Иудеи и оказываются на самом верху Иерусалимского храма, над галереями, примыкающими к главному входу. Иисус обводит глазами стены из белого мрамора и округлости коринфских колонн, задерживает взгляд на портике, где бродят жрецы и простые люди, не смешиваясь друг с другом, и глядит еще ниже, туда, где ломаной трещиной уходит в землю сухое русло Кедрона.

Обернувшись, он видит, что Дьявол утратил свои расплывчатые очертания и превратился в знатного церковнослужителя. На нем длинные одежды из белого шелка, легкие шальвары, шитые золотом и серебром; пояс, унизанный драгоценными камнями, тюрбан с павлиньими перьями. На пальце правой руки, указующей в пропасть, сверкает рубин.