- Ах, тебе скучно, вот как?

- Да, черт возьми, и ты, и твое пиво, и какой ты великий.

- Назови лучшего полутяжелого. Да ты даже на мои бои не ходишь.

- Есть и другие вещи помимо бокса, Джек.

- Какие? Валяться на заднице и читать Космополитэн?

- Мне нравится улучшать свой ум.

- Так и должно быть. Над ним нужно еще много поработать.

- Говорю тебе, кроме бокса, есть и другие вещи.

- Какие? Назови.

- Ну, искусство, музыка, живопись, вроде этого.

- И у тебя они хорошо получаются?

- Нет, но я их ценю.

- Говно это, я уж лучше буду самым лучшим в том, чем занимаюсь.

- Хороший, лучше, самый лучший... Господи, неужели ты не можешь ценить людей за то, какие они?

- За то, какие они? А каково большинство из них? Слизни, пиявки, пижоны, стукачи, сутенеры, прислужники...

- Ты вечно на всех свысока смотришь. Все друзья тебе нехороши. Ты так дьявольски велик!

- Это верно, малышка.

Джек зашел в кухню и вышел с новой бутылкой пива.

- Опять со своим проклятым пивом!

- Это мое право. Его продают. Я покупаю.

- Чарли сказал...

- Ебись он в рыло, твой Чарли!

- Какой же ты великий, черт возьми!

- Правильно. По крайней мере, Пэтти это знала. Она это признавала. Она этим гордилась. Она знала, что это чего-то требует. А ты только ссучишься.

- Так чего ж ты к Пэтти не вернешься? Что ты со мной делаешь?

- Я как раз об этом и думаю.

- А что - мы не расписаны, я могу уйти в любое время.

- Только и остается. Блядь, приходишь домой, как дохлый осел, после 10 раундов круче некуда, а ты даже не рада, что я на них согласился. Только гнобишь меня.

- Послушай, Джек, есть и другие вещи, кроме бокса. Когда я тебя встретила, я восхищалась тем, какой ты был.

- Я боксером был. И кроме бокса нет других вещей. Вот все, что я есть, - боксер. Это моя жизнь, и у меня она хорошо получается. Лучше не бывает. Я заметил, ты всегда на второсортных клюешь... вроде Тоби Йоргенсона.