Вот извиняюсь, вместо того чтобы критически о себе написать. Как кстати не сделал бы Аполлинер, писавший о себе статьи в апологетическом духе. Ай м сорри. После протопопа Аввакума, Джойса, Пруста, Кафки, Паунда, Селина, Натали Саррот, Маргерит Юрсенар, Клода Симона, Мэтра, Целана Пауля, Тракля Георга и других остальных (Лимонова пар экзампль) и иже с ними какую стихо-прозу можно (должно?) писать. Риторически медитирую. Без досады. Альтруистически. По-пушкински: светло-грустно. Жалкое и смешное зрелище этот мой роман.

(Жалобы чухонца).

Но читая роман с враньем: со множеством лукавства и травести и аллюзий, презирая (т.е. абстрагируясь от автора) попробуйте сжалиться или проявить сочувствие к действующим лицам, т.е. героям и эпизодическим.

И милость к падшим...

( ( (

Намекну лишь на то, что в иерархии болезней от любви она не достигает верха пирамиды. Смешно и чуждо мне тщеславие больных, которые восклицают: у тебя ерунда, вот у меня! как будто это спорт: се человек...

( ( (

До колокольного звона...

не поесть мне кулича!

( ( (

Роман ученика: продолжаю постигать тайны ремесла. Ученичество в полупочтенном возрасте должно уберечь от подражания (это нормально, ведь с годами способность к имитации, или сенжери, т.е. к обезьянничанию - франц., ослабевает. И слава Богу. Но юноше бледному со взором горящим подражать просто необходимо: для тренинга, т.е. экзерсисов. Перед романом как перед зеркалом Стендаля. Что греха таить: и в полупочтенном возрасте, когда взор уже почти потух, замечаешь за собой невольное желание подражать. Так: хочется написать о себе эссе - Аполлинер блистал в этом! Ж.Санд - я писал о туалете на Литераторских мостках ни разу туда не съездив. Некоторые мои читатели там побывав говорили мне: как в романе!