Она ткнула пальцем в фото симпатичного блондина, состроившего гримасу из-за двух курортников, прилипших к нему с обеих сторон. У него были короткие и очень белые волосы, темные брови (наводившие на мысль, что волосы крашеные) и зеленые глаза, обрамленные ресницами столь длинными и густыми, что ему не пришлось бы тратиться на макияж, доведись ему родиться женщиной. Несмотря на то, что он был невысок (примерно метр шестьдесят пять), он больше всех подходил под образ идеального представителя туркомпании.

– Он в этом году с тобой, да?

– Это еще кто? – поинтересовалась Элисон.

– Скауз

– О, это он? И как с ним работается?

– Нормально. Тебе просто надо оставить его в покое. Трахает все что движется, но, сказать по правде, очень благоразумный.

– Продавец из него хороший? – спросила Элисон, имея в виду продажи экскурсий, в которых менеджер очень заинтересован, поскольку имеет с этого.

– Один из лучших, – ответила Кирсти, вспоминая, сколько денег принес ей Грег в прошлом сезоне. – Тебе надо держать с ним ухо востро. Если у него будет возможность срубить немного деньжат на стороне, он ею обязательно воспользуется.

– Не в этом году, – резко ответила Элисон. – В этом году единственный человек, кто будет делать деньги, это я.

На это Кирсти ничего не ответила. Она знала, что Элисон говорит абсолютно серьезно. Она уже видела такое: энтузиазм быстро проходил, его сменяло намерение сделать в последний рабочий сезон как можно больше денег, наплевав на все остальное. В этом смысле у Кирсти тоже было рыльце в пушку. Она сделала почти четырнадцать тысяч фунтов и знала, что Элисон хочет сделать еще больше. Но было кое-что еще. Элисон как будто хотела себе что-то доказать, отчего Кирсти внезапно стало не по себе. Ее инстинкт подсказывал, что этот сезон на Ибице будет странным.

После того как время, необходимое для вежливого обмена любезностями, истекло, Элисон начала задавать вопросы, но вскоре поняла, что Кирсти рассказывает ей далеко не всё.