В то лето он еще пару раз принимал таблетки на вечеринках «Молодых и холостых», но вот вернувшись домой, не пропустил ни одного уикенда без того, чтобы не закинуться экстази и не отправиться в клуб, в том числе и в день свадьбы его брата. В одиннадцать тридцать, едва его тетя Элси взялась плясать на столе под «А ну-ка, Эйлин», он сожрал табл и через час уже вовсю скакал на танц-поле в Гарландсе.

Хотя в то время, когда Грег стал гидом «Молодых и холостых», клубная жизнь на Ибице уже кипела вовсю, компания продолжала отрицательно к этому относиться. Гидам запрещалось даже показываться на участке пляжа, прилегавшего к «Кафе дель мар» — там проводились почти все пре-пати (и в наркоте, ясное дело, недостатка не было).

Теперь Ибица изменилась еще больше, и порой Грег чувствовал себя так, словно все окружающие посвящены в какую-то тайну, ему недоступную.

Пока не случилось это, его первая таблетка.

Грегу просто нравилось наслаждаться жизнью. Все, что помогало ему игнорировать ответственность, которую налагала повседневная жизнь, приветствовалось. Получалось, что Грег и экстази просто созданы друг для друга.

Теперь, обзаведясь амфетаминовыми друзьями и проводя на вечеринках каждый уикенд (а иногда, по особым случаям, и пару дней в середине недели), Грег ждал лета сильнее, чем когда-либо.

Этим летом он намеревался прочесать все клубы на Ибице, не только те, куда он сопровождал клиентов. Больше всего ему хотелось побывать на легендарной дневной воскресной тусовке в «Спейс». Сейчас он понимал, что между ночными рейсами в субботу и воскресными собраниями вполне можно выкроить для нее время. Как говорится, было бы желание, а способ найдется.