Был он и в спокойном, элегантном Монреале, и в историческом Квебеке. Иван принадлежал к числу избранных , кто мог не чувствовать себя за рубежом бедным родственником, и не отводил глаз в смущении, когда западные партнеры расплачивались кредитной карточкой - роскошью, доступной в России единицам. Теперь, когда в живописном, продутом холодными ветрами порту на Северном Ледовитом океане огромные краны уже грузили на пароход аккуратные штабеля леса-кругляка, отправлявшегося в Квебек и в Новую Англию, а в бумажнике у Ивана лежал аккредитив на семизначную сумму, он был исполнен спокойной уверенности в том, что фирма его, наконец, окончательно встала на ноги.

Правда, в эту партию леса он вложил практически весь свой капитал, да еще порядочную сумму взял по краткосрочному кредиту. Что ж, рискованные шаги - в природе бизнеса. Зато через несколько дней состояние Ивана будет измеряться уже в миллионах долларов, а не рублей, которые соотечественники презрительно называли "деревянными". Сколько можно будет сделать добрых дел, располагая полновесной валютой. Он давно мечтал поставить свое дело на настоящие рельсы, то есть постепенно перейти от торговли к производству, а без серьезных долларовых ресурсов об этом в сегодняшней России нельзя было и думать.

Выходя из автомобиля, он привычным движением поправил свой шелковый, в крупных алых цветах широкий галстук. Еще два года назад, впервые оказавшись за границей, он на собственном горьком опыте понял, что бизнесмену нельзя себе позволять экономить на одежде. Его мешковатый костюм и узкий галстук, его добротные, но лишенные всякой элегантности ботинки, купленные в лучших магазинах Москвы, вызывали у голландских партнеров лишь снисходительную усмешку. Как оскорбило Ивана, что его принимали за простачка из дикой страны! Вот почему в Нью-Йорке, он немало удивил своего партнера, попросив отвезти его для покупок не на замусоренные улочки Бруклина, где запасались нехитрыми обновками диковато озирающиеся гости из России, но на Пятую авеню.