- Не стоит! - поддержали другие.- Ну его! Оставьте его, Петров.

Петров сердито пожал плечами, посмотрел прямо в вытаращенные глаза околоточного и отошел в сторону.

- Делайте как хотите,- равнодушно сказал он.

- Господи! - сказал Иван Иванович, провожая его глазами, и перекрестился. Посмотрел на всех и еще раз перекрестился.- Ну и человек. Вот так человек!

Дружинники собрались в кружок и стали советоваться, как поступить с околоточным. Это был первый их пленный, и они не знали, что с ним делать. И молодой, сияющий, с шашкой через плечо, засмеялся, хлопнул Ивана Ивановича по плечу и предложил:

- Пусть-ка идет строить баррикаду. Народу у нас мало, а он парень здоровый. Верно? - И он подмигнул Ивану Ивановичу.

- Как же это? - удивился тот.- В моем положении, и вдруг...

- Вы, быть может, предпочитаете поговорить с товарищем? - вежливо осведомился первый дружинник, указывая на Петрова.

- Нет уж, Бог с ним! - отмахнулся рукою околоточный; дружинник засмеялся, и только Петров нахмурился еще больше и отвернулся.- Я ведь, собственно, ничего не имею. Помочь так помочь, с большим удовольствием. Вот только костюм у меня неподходящий...

- Мы вас не уговариваем...

- Да нет же, Господи, я с большим удовольствием. Пальто вот действительно жалко, вы сами понимаете,- а я что же!

Он говорил развязно и с большим достоинством, но страх не покидал его и маленькой мышкой бегал по телу, а минутами воздух точно застревал в груди и земля уходила из-под ног. Хотелось скорее к баррикаде, казалось, что, когда он возьмется за работу, никто уже не посмеет его тронуть. Дорогою - нужно было пройти с четверть версты - он старался быть дальше от Петрова и ближе к молодому, сияющему, и даже вступил с последним в беседу.

- Вот, говорят, полицейский, такой-сякой, крючок и прочее. А только как же без полиции, сами рассудите. Когда Господь Бог изгнал из рая Адама и Еву, кого Он у дверей поставил?.. Вот оно откуда еще началось!