- Молчать!

И опять жизнь Ивана Ивановича, как ему казалось, повисла на волоске. Но женщина повязала платок, улыбнулась сквозь слезы и сказала:

- Ну его к Богу.

Пришел молодой, сияющий. Он куда-то уходил и только сейчас вернулся, радостный и возбужденный.

- Надо его на нашу квартиру. Я был там, говорят,- всех доставляйте сюда. Хорошо!

- Что хорошо? - спросил Петров.

- Так. Все хорошо. Погода хорошая.

Когда Василий и двое других дружинников повели Ивана Ивановича, он вдруг остановился и громко закричал:

- А пальто? Я не могу без пальто. Мне холодно. Я простудиться могу.

Вернулись и взяли пальто. Оно так и лежало комочком, как положил его Иван Иванович. Шли молча и торопливо, оглядываясь по сторонам и прислушиваясь; на Ивана Ивановича и его новое пальто не обращали никакого внимания. Теперь, когда было столько случаев расстрелять его и его не расстреляли, он проникся уверенностью, что и впереди ему ничего серьезного не грозит, и смотрел на своих спутников с презрением.

- Послушайте, вы,- сказал он молодому,- как вы шашку нацепили? Разве так носят?

- А что? - спросил тот.

- А то. По ногам бьет, вот что. Подтянуть надо.

- Сойдет и так,- засмеялся молодой.- Сие не есть важно.

"Сие,- подумал Иван Иванович.- Вот еще дурак: сие",- и с отвращением сплюнул.

- Куда вы меня ведете-то? - грубо спросил он. Один из дружинников сердито взглянул на него и оборвал:

- Молчать!

И опять словно тяжелая крышка захлопнулась над головой околоточного. Стало душно и нехорошо, и хотелось не то плакать, не то ругаться, не то просить о чем-то. Совсем недалеко, где-то за белыми крышами, посыпались частые выстрелы. Дружинники остановились и беспокойно оглянулись.

- Надо свернуть,- сказал один.

- Ничего, пройдем,- ответил молодой.

- Лучше свернуть,- поддержал другой и вынул револьвер.- А у вас есть револьвер, товарищ?