- Вот славный случай: ты завтра спроси у соседки, не ее ли, и между тем порадей в мою пользу.

- Как-с порадей?

- Скажи, что я и добрый, и... ну будто тебе в первый раз.

- А зачем это, сударь?

- Как зачем... познакомимся, а там... пожуируем.

- Да неужели вы и здесь станете разводить такую же материю? экой стыд! там только что ушли от беды, теперь опять захотели нажить другую! уж попадетесь, Иван Савич, ей-богу, попадетесь.

- Э! - сказал Иван Савич, - еще скоро ли попадусь, а между тем мы с тобой пожуируем.

- Нет уж, журируйте одни... да и вам нехорошо: бросьте, сударь!

- А! а! а! - начал зевать Иван Савич, - покойной ночи, Авдей, завтра разбуди в девять часов.

Утром, когда Авдей стал подавать чай, первый вопрос Ивана Савича был:

- Ну что соседка?

Авдей молчал.

- А?

- Ничего, отдал платок.

- Так он ее был? ну а порадел ли ты мне?

- Говорил.

- Что ж она?

- Говорит, рада доброму соседу. Коли, говорит, случится надобность в чем, так не откажите, и мы вам тоже постараемся, чем можем. Не понадобится ли, говорит, барину когда пирожок испечь: я, мол, мастерица.

Иван Савич вытаращил глаза.

- Как пирожок?

- Пирожок-с, с рыбой или с говядиной... с чем, говорит, угодно. Еще говорит, не нужно ли вам рубашек шить?.. я, говорит, могу...

Иван Савич вскочил с постели.

- Как рубашек?

- Еще... - начал Авдей.

- Стой! ни слова больше! ищи сейчас квартиру... Куда я попал? вон, вон отсюда!

- Что вы, опомнитесь, сударь: что вам за дело? Нам же лучше.

- Такая хорошенькая - и печет пироги! - говорил сам с собой Иван Савич, -ужас! ну, с чем это...

- С рыбой и с говядиной, - подхватил Авдей.

- Э! молчи, дуралей! тебя не спрашивают.

- Ведь она не больно хороша, - заметил Авдей, - глаза-то словно плошки, да и зубы не все.