Вскоре дверь там отворилась побольше и наконец почти совсем.

- У нас труба дымит, - сказала старуха Авдею. - Летом всё отворяем дверь. Вот другой год твердим хозяину, чтобы переделал... нет! их дело только деньги брать.

Прошло дня два. Иногда соседка не очень быстро мелькала сквозь двери. Она приостанавливалась и как будто улыбалась, потом вдруг пряталась. На третий день дворник принес паспорт из части.

- Что это, любезный, - спросил Иван Савич, - у соседок-то не видать мужей: где ж они?

- В командировке-с, где-то далече.

- А! - сказал Иван Савич, - тем лучше. А кто еще в доме у вас живет? там, по парадной лестнице, в больших квартирах?

Дворник назвал несколько известных фамилий.

- А вон там, во втором этаже, где еще такие славные занавесы в окнах?

- Там-с одна знатная барыня, иностранка Цейх.

- Знатная! - говорил Иван Савич Авдею, - что это у него значит?.. Она может быть знатная потому, что в самом деле знатная, и потому, что, может быть, дает ему знатно на водку, или знатная собой?..

- Не могу знать, - отвечал Авдей.

- Посмотрим, посмотрим: может быть, и ее увидим, - примолвил Иван Савич и погладил бакенбарды.

Он продолжал переглядываться с соседкой. Однажды у ней на пороге появилась девочка лет шести.

- Уж не дочь ли это ее, Авдей?

- Не могу знать, - отвечал Авдей.

- Ты никогда ничего не знаешь: что ни спросишь о деле. За что ты хлеб ешь?.. Да нет, быть не может: это не дочь ее. Она слишком молода: верно, старуха испекла этот пирог. Но та кажется уж слишком стара для этого.

Он узнал, что девочка - племянница соседки, зазвал малютку к себе, дал ей конфект и таким образом завязал сношения. Они взаимно присылали друг другу поклоны. Однажды малютка принесла розан.

- Хотите, я вам подарю? - сказала она.

- Подари. А кто тебе дал?

- Хорошая тетенька.

- Что она сказала тебе?