- Позвольте-с... я сейчас... - сказал Иван Савич и с салфеткой побежал в переднюю, чтобы послать за вином.

- Ваше здоровье, милая Амалия! - закричал через стол князь и выпил бокал.

- Меrci, - отвечала соседка графа. - И я пью ваше.

И выпила свой бокал одним духом.

- Ради Бога, не пейте за мое: я и так не знаю, что со своим здоровьем делать! - сказал князь. - Ничто не помогает убавить этой массы. - Он указал на свое тучное тело. - Да, я предвижу, - продолжал князь, - что мое здоровье убьет меня.

- Побольше вот этих подвигов, - сказал граф, указывая на бутылку, - и ты убьешь его.

- Le comte vient de dire quelque chose de drфle? n'est-ce pas?2 сказал дипломат своей соседке.

- И! для меня это ни больше ни меньше как гимнастическое упражнение, как моцион, - отвечал князь, - я знаю, что нынешний вечер прибавит мне два года жизни.

- Счастливец! а я как выпью лишний бокал, на другой день голова трещит, - заметил граф, - никак не могу пить.

И выпил. И все выпили.

- Еще вина! - сказал князь человеку, отдавая бутылку.

- А вы что ж не пьете? monsieur... monsieur... - говорил князь, обращаясь к Ивану Савичу.

- Monsieur Поджабрин, - подсказала баронесса.

- Как? - спросил князь.

- Поджабрин.

Князь взглянул на графа, тот в ответ чуть-чуть пожал плечами.

- Меня зовут Иван Савич! - отвечал Поджабрин.

- Да! Иван Савич, в самом деле, что ж вы не пьете? у вас всё тот же бокал! - заметил резко граф, - если это так продолжится, вы - mille pardons3 - будете здесь лишний.

Иван Савич смутился, не успел проглотить куска дичи, залпом выпил бокал и закашлялся.

- Я, ваше сиятельство, не прочь! - сказал он, - я буду пить-с, я тоже люблю жуировать. Жизнь коротка, сказал один философ.

- Qu'est-ce qu'il dit?4 - спросил дипломат у соседки.