— Ну, бляди они, Вася! Бляди! А волка сколько ни корми... Ты, кстати, закусывай. Дай-ка, я тебе хлебца намажу...

— Погоди! Давай выпьем. Мы с тобой лагеря прошли... На одних нарах, из одной миски баланду хлебали... Не обижайся, Арон, но твоя сестра Ривка оказалась курвой. Не обижайся...

— И ты, Василий, не обижайся. Я тебя жутко уважаю!.. Я за тебя в зоне мазу держал и на воле никогда не брошу. Но твоя сестра Клава тоже порядочная сука! Извини.

— А я тебя, знаешь, как уважаю?! Но с сегодняшнего дня у меня нет жены Ривки и сестры Клавки! Я от них отрекаюсь!!! У меня есть только ты, Арончик, и больше мне ни хера не нужно!..

— Дай я тебя поцелую, — прослезился Арон. — Век свободы не видать! И у меня теперь нету никого — только ты, бесценный мой друг Вася, и забил я болт на все на свете!.. Пьем стоя!

Оба с трудом поднялись из-за стола, выпили и немножко поплакали друг у друга на плече.

— Все! — сказал Вася. — Все!.. Жизнь продолжается! Надо смотреть в завтрашний день!

— Правильно! — закричал Арон. — Завтра же я приведу пару отличных профурсеток, и мы с тобой такое устроим!..

— Я имею в виду глобальный момент нашего существования.

— Давай выпьем, — Арон открыл четвертую бутылку.

— Наливай. Хорош!.. — Вася поднял стопку. — Теперь, Арон, когда тебя здесь больше ничего не удерживает, ты должен ехать со мной!

— Поехали, — с готовностью согласился Арон. — Шлепнем еще по стопарю и — поехали! Только переодеться надо...

— Ты не понял меня, Арон. Мы должны вместе уехать в Израиль.

Арон выпил водку, неторопливо закусил и тяжело посмотрел на Василия:

— Мне сорок семь, Вася...

— А мне сорок четыре! — прокричал Вася. — Я что?

— Мне сорок семь, — упрямо повторил Арон. — Но начинать все сначала без языка, без крыши, без денег...

— Язык — дело наживное. Квартирой и небольшими деньгами обеспечивают всех эмигрантов.