Джон еще не положил пера, а директор уже с облегчением говорил ему:

— Боюсь, что и это не поможет. Джэспер писал совсем по-другому. Послушайте, Джон, что я вам посоветую. Уезжайте из Роузбэнка, поселитесь где-нибудь на ферме. Физический труд, свежий воздух. Все ваши тревоги и беспокойства как рукой снимет. — Директор встал и ласково прибавил: — А теперь, боюсь, я должен вернуться к работе.

Он помолчал, дожидаясь, пока Джон уйдет.

Джон яростно скомкал листок бумаги и швырнул его на пол. В его перетруженных глазах блеснули слезы.

— Неужели я ничем не могу доказать, что я Джэспер Холт? — простонал он.

— Почему же нет? Можете. Верните то, что осталось от девяносто семи тысяч долларов.

Джон вынул из кармана старенькой жилетки пятидолларовую бумажку и горсть мелочи.

— Вот все, что от них осталось. Вчера вечером из моего дома украли девяносто шесть тысяч.

Как ни жаль было директору бедного безумца, он не мог удержать улыбки. Тут же справившись с собой, директор попытался выразить сочувствие:

— Да, вам здорово не повезло, старина. Ну что ж, может, у вас живы родители, какие-нибудь родственники, кто мог бы подтвердить, что у Джэспера не было брата-близнеца?

— Мои родители давно умерли. Родню всю я растерял. Я ведь родился в Англии. Отец приехал сюда, когда мне было шесть лет. Возможно, в Англии соседи или дальние родственники могли бы… Я не знаю. Сейчас, с войной, наверное, и не выяснишь. Пришлось бы ехать туда…

— Ну, значит, ничего не поделаешь, старина. — Директор нажал кнопку звонка. Вошедшей секретарше он мягко сказал:

— Проводите, пожалуйста, мистера Холта.

В дверях Джон еще успел крикнуть:

— Мою машину можно найти…

Дверь захлопнулась. Директор не слушал.