ИЗА. Что? Твоя поэзия, госпожа, и... и... Как же это?

КОРОЛЕВА. Будь она проклята, моя поэзия! Этот мир слишком груб! Будьте прокляты мои порывы, экстазы, мечтания и признания! Ты не хочешь быть со мной искренней! Ха... он сказал: "в неглиже", почему "в неглиже"? Если бы не читал стихи, не сказал бы - но разве те мои строки были негли?.. Отвратительное слово! Ты не говоришь мне всей правды! А теперь поклянись, что ни словечком не обмолвишься о том, что я сейчас тебе рассказала. Поклянись! Поклянись перед этими свечами. Мне не до шуток. Поклянись! И оставь свой ложный стыд. Быстро, на колени... и повторяй за мной: клянусь...

Входит ПРИНЦ.

ПРИНЦ. Мама, я хотел бы с тобой переговорить. Ах, извините. Похоже, я помешал вам колдовать.

КОРОЛЕВА. Нет, ничего, она мне туфлю поправляет. Мне купили слишком широкие.

ПРИНЦ. Зачем король перепугал мою невесту?

КОРОЛЕВА. Филипп, только, пожалуйста, не таким тоном!

ПРИНЦ. А каким? Каким тоном должен я говорить, если отец без всякого повода набрасывается на мою невесту, кричит на нее - в грубейшей форме! Если мою невесту едва не парализовало с испуга. Если я даже на мгновение не могу отойти, чтобы вы тут же не начали вытворять с ней, что вам только в голову взбредет? Мне кажется, что я, наоборот, слишком спокоен.

Входит ВАЛЕНТИН.

Выйди, Валентин. Мама, я хотел бы поговорить с тобой наедине.

КОРОЛЕВА. Я соглашусь побеседовать с тобой, но сначала скажи, о чем ты хочешь говорить.

ИЗА выходит.

ПРИНЦ. Ты весьма осмотрительна, государыня. Извини, мама, но я должен сказать тебе нечто... нечто такое, что может показаться несколько диким и эксцентричным. Даже не знаю, как лучше выразиться. Неужели она напоминает королю о каких-то твоих грехах?