Жаркое будет лето, невольно подумал он. Жаркое в прямом, таковы были прогнозы синоптиков, и переносном смысле. Пять лет он работал заместителем Бриля и знал, что тот приложит все усилия, чтобы сделать крайним именно его. Все эти пять лет Бриль чуть ли ни ежедневно жаловался на свой трудный крест и молил бога, чтобы доработать до пенсии на своей должности, пугаясь до полусмерти при каждом звонке по прямому телефону. А в декабре прошлого года шумно отпраздновал шестидесятилетие, но заявление об уходе на пенсию не подал.

Дела в подразделении шли неплохо, насильно на отдых его не отправили, и он осмелел. На первой январской оперативке уже в этом году вдруг, и явно не к месту, заявил, что будет «рубить головы всем, кто ему мешает работать». Начальники бюро сначала опешили, потом переглянулись и заулыбались. Они поняли, кому адресована угроза. Они также поняли, что означает здесь слово «мешает работать». Речь шла о Давиденко, который пришел в отдел в период глубочайшего кризиса, а сейчас их ИВЦ по многим параметрам занимал передовые позиции в отрасли и был отмечен на коллегии министерства по результатам работы за прошлую пятилетку. Он «мешал» своим присутствием в качестве кандидатуры, способной занять должность начальника ИВЦ и эффективно работать. Но разве у нас меняют руководителя при успешной работе только потому, что есть более достойный претендент. Впрочем, меняют, если «достойный» означает «блатной». Но даже в этом случае сначала «помогают» создать искусственный кризис действующему начальнику. За десять лет работы на предприятии Давиденко (первые пять лет он занимался организацией труда в лаборатории НОТ) наблюдал несколько таких карьер.

Впрочем, с Брилем Давиденко познакомился тоже десять лет назад. Начальник лаборатории НОТ Терехин, зная о походах Давиденко после работы на вычислительный центр Теоретического отделения (подписывал заявку на пропуск), предложил:

– Виталий, ты не против нанести визит вежливости начальнику ИВЦ завода?