— И давно ты не спишь, дарлинг?

— Давно. С тех пор как ты разбудил меня своими тарзаньими криками, солнышко.

— Вставай. И не разевай рот без надобности. Мне пора сваливать на работу. Пожрать хочешь? У меня на кухне — как в супермаркете.

— Знаю я вашу работу, господа гангстеры. Нет, есть не буду. Только крепкий кофе и сигарету. У меня по плану сегодня разгрузочный день. С этими дурацкими кабаками я за неделю набрала лишних триста граммов, — совершенно серьезно пожаловалась Ляля. Легким движением рук танцовщица поправила шелковистые, с оставшимися после выступления блестками волосы и по-кошачьи сладко потянулась, выставляя маленькую крепкую грудь. Представ перед Реаниматором во всей своей прелести, призывно склонила голову набок, хитро прищурилась и промурлыкала нечто явно недвусмысленное, облизнув губы кончиком языка.

— Я сказал: подъем. Где ванна, знаешь. Баксы на зеркале, в прихожей. А я пошел жрать. У тебя ровно пятнадцать минут.

Леха развернулся и двинулся по коридору на кухню. Не успел он заварить кофе и справиться с первым бутербродом, как со стороны двора-колодца, куда выходило окно кухни, трижды подряд призывно прозвучал автомобильный гудок. Это был джип «БМВ» Лобастого, последний писк моды и новая «рабочая» тачка их спецбригады. Братва приехала почти на час раньше договоренного срока, а это значит, что требуется срочное вмешательство.

Чертыхнувшись, Реаниматор затолкал в рот кусок холодной буженины с горчицей, отодвинул от себя чашку с дымящимся капуччино и, жуя, направился в ванную, откуда сквозь шум душа слышалось безмятежное мурлыканье наслаждавшейся теплыми ласкающими струйками воды Ляли. Придется соске сваливать, натянув шмотки на мокрое тело.

— Братва приехала! Вылезай, в темпе! — рявкнул Леха, ввалившись в просторную ванную комнату и приоткрыв полупрозрачную дверь душевой кабинки.

— Ой, мамочка... Ну ладно, пупсик, я мигом, — недовольно отозвалась стриптизерша. Быстро чмокнув Реаниматора в щеку, выключила душ и прошлепала мокрыми ногами по бирюзовому кафелю.