Положив трубку, старик немедленно набрал номер шефа своих громил Пал Палыча. Ему не терпелось узнать результаты допроса вероломно продавшей его Фиксе бухгалтерши Масюлевич.

— Слушаю, — после первого же гудка хриплым простуженным голосом отозвался бывший опер. Отсидев в «красной» нижнетагильской зоне троечку за рукоприкладство с тяжкими последствиями, Клычков, он же Бульдог, давно состоявший на довольствии у Тихого, без сожаления расплевался с убойным отделом Всеволожского ОВД и успешно влился в число подручных Белова, в короткий срок завоевав его доверие и возглавив группу боевиков.

— Чем порадуешь? — непринужденно, словно речь шла о пустяковом деле, спросил патриарх.

— Сама, тварь, все выложила, как только поняла, что влипла, — в тон Тихому сообщил Бульдог. — Этот чмо, Бык, разыграв Ромео, обещал ей бросить братву, смастырить обоим светлые греческие документы и умотать на солнечный Крит. Вроде как у него там даже дом имеется. Надоела, мол, такая стремная работенка, капусты хватает, пора и пожить в свое удовольствие — завести небольшой бизнес, вроде заправки с кафе, и до старости греть задницу на пляже...

— И эта облезлая овца купилась на такую голимую лажу?! — протяжно охнул Степаныч, закатив глаза. — Чтоб я еще имел дела с бабами... Что дальше? Про Мальцева выяснил? Его идея перехватить товар?! — Это интересовало Тихого больше всего. Одно дело — инициатива чересчур самостоятельного отморозка, и совсем другое — если тот действовал по указанию своего шефа. Это уже прямой плевок в лицо.

— Толком так и не выяснил. Натаха говорила, были у нее кое-какие подозрения, что не от себя Бык банкует, но вы сами знаете, шеф, похотливая баба мозгам не хозяйка, — сказал Пал Палыч.

— Жаль. Значит, придется начать дознание с Фиксы, отработать пидора по полной программе, прямо завтра, и посмотреть, как отреагирует Мальцев. — Тихий замолчал, ожидая, когда Бульдог сам перейдет к рассказу об участи приговоренной нимфоманки.