Короче, отмазался, тварь. Только что толку? Переносить на две недели, до выздоровления Кузьмука, спланированную заранее операцию по переброске через кордон и далее, в Красноярск, двух автоматизированных бельгийских спиртовых мини-заводов, закамуфлированных под автозапчасти, крайне нежелательно. Головой отвечающий за халявную таможню Скорпион знал, что в случае запала его ждет не только безумный штраф, но и жестокие «оргвыводы с занесением в челюсть», на которые щедрый в радости, но лютый в ярости папа в любых форсмажорных обстоятельствах обычно не скупился.

«А ведь может, козел старый, сгоряча и в расход пустить! — кусая губы, лихорадочно размышлял трусоватый амбал. — Сам. Прилюдно. Как тогда Волкодава».

Фуры тем временем неукротимо перли вперед. Ничего не подозревающий усатый водила, сидевший рядом с «экспедитором», то и дело поглядывал на наручные «котлы», явно прикидывая, как уже через каких-нибудь восемь—десять часов будет у себя дома. Недавний звонок таможенника не насторожил его — разговаривая со скулящим Кузьмуком, Скорпион не сболтнул ничего лишнего. Да и что можно сказать в такой ситуации? Аппендицит у мудака, мать его! Лучше бы у него нашли сиф или СПИД!

Контрабандный ввоз в Россию и продажа сибирским бутлегерам спиртовых заводиков, по грубым прикидкам Скорпиона, давали папе не менее двух лимонов чистого навара. А за такие бабки кто угодно наждачный круг зубами остановит. К тому же в речном порту Питера ценный груз уже поджидало специально зафрахтованное грузовое судно, которое должно было доставить груз в далекий от цивилизации городок, откуда «запчасти для иномарок» окончательно запутав следы, в сопровождении вооруженной охраны проследуют до Красноярска по железной дороге. Скорпион хоть и отвечал лишь за пересечение границы, но был в курсе общего расклада.

Не в силах самостоятельно принять столь серьезное и ответственное решение, Скорпион коротко буркнул водиле: «Тормозни-ка, Витек, прямо тут, на минутку. Отлить приспичило». Когда машина, натужно рыча мотором, остановилась на обочине, он взял брошенный в раздражении после разговора с Кузьмуком на панель сотовый телефон, вылез из кабины, углубился в придорожный лес и уже там набрал прямой номер старика.