К этой поездке в город Алена готовилась заранее. Сегодня она твердо решила удрать от опекающего ее телохранителя и — впервые в жизни! — совершенно одной побродить по Петербургу. В последние месяцы ее особенно угнетало ощущение тянущегося за ней, постоянно наблюдающего за каждым ее движением угрюмого «хвоста» с пистолетом под пиджаком. Она мечтала погулять по городу, а ближе к вечеру зайти на какую-нибудь дискотеку, выпить бокал шампанского и потанцевать с понравившимся парнем, одним словом — вдохнуть воздух настоящей свободы и лишь поздно ночью вернуться домой на такси. Просчитав все возможные варианты, Алена пришла к выводу, что к бегству у нее есть только один путь — через окно женской туалетной комнаты. Это было единственное, если не считать примерочной кабинки, место в городе, куда не совал нос телохранитель и где она могла побыть совершенно одна.

Но, как назло, во всех больших магазинах и модных бутиках, которые она посещала с тех пор, как решилась на дерзкий побег, женские комнаты были без окон. Или окошко оказывалось таким крохотным, что в него могла пролезть разве что мышка. Или вело в загаженный двор со ржавыми железными воротами, закрывающими арку, из которого не было выхода.

Но Алена не унывала. Главное, думала она, есть сам план побега, а найти подходящее окно — это лишь дело времени.

Отец, ее заботливый, щедрый, добрый престарелый папа, имевший — кто бы мог подумать! — непосредственное отношение к миру организованной преступности и даже находившийся где-то очень высоко в жесткой гангстерской иерархии, знакомой Алене лишь по детективным романам и фильмам, — этот отец имел лишь один существенный недостаток: он слишком любил своих жену и дочь, чтобы позволить им находиться вне роскошного трехэтажного коттеджа в Озерках без сопровождения охранника. И очень за них боялся.