Стрелка уже совсем заваливалась на "пусто", когда вынырнувший по правую сторону знак известил молодого человека о заправке через четверть мили. Девушка едва успела вздохнуть с облегчением, как, сигналя левым поворотом, он уже подруливал к свободной колонке на станции. Ему пришлось, впрочем, сдать немного назад из-за бензовоза, который, встав напротив колонок, заправлял их шлангом из своей гигантской металлической цистерны. "Придется ждать", -сказал молодой человек девушке и вышел из машины. "Долго ещё?!" -- заорал он в сторону конторки. "Пару секунд!" -- ответил помощник. "Не в первый раз слышу", -- сказал молодой человек. Он собрался вернуться и сесть в машину, но вдруг увидел, как девушка выходит из неё с другой стороны. "Схожу погуляю недолго", -- сказала она. "Куда?" -- спросил молодой человек не без умысла, желая видеть её смущение. Вот уже год как он знает её, но до сих пор она стесняется его. Смотреть, как она стесняется, доставляло ему особое удовольствие -- отчасти потому, что она была совершенно непохожа на женщин, которые были у него до сих пор, отчасти -- потому, что он хорошо знал закон мимолётности всех вещей во вселенной, и знание это позволяло ему даже в стыдливости своей женщины находить великую ценность.

Девушка действительно терпеть не могла, когда в пути (а молодой человек мог гнать по нескольку часов без остановки) ей приходилось просить его остановиться на минутку у какой-нибудь рощицы. Её постоянно злило, когда с деланным удивлением он спрашивал её, зачем нужно останавливаться. Она знала, что стеснения её нелепы и старомодны. Много раз на работе она замечала, как окружающие смеялись по этому поводу, намеренно её провоцируя. Она всегда стеснялась заранее уже от самой мысли, что сейчас ей придется стесняться. Часто её охватывало жгучее желание совладать с собственным телом, ощутив себя в нём легко и свободно -- как это получалось у большинства окружающих женщин. Она даже придумала специальный курс для самоубеждения: она повторяла себе, что с рожденья человеку достаётся одно из многих миллионов возможных тел -- точно так же, как если бы ему выпадала одна из миллионов приготовленных комнат в какой-то громадной гостинице.