Однажды утром в марте 1945 года находившийся в камере смертников узник услышал сирену и понял, что англо-американская авиация произвела налет на Сайгон. Неожиданно раздался оглушительный взрыв, и топчан, на котором он лежал, подпрыгнул. Когда дым, заполнивший камеру, рассеялся, Ты увидел, что дверь сорвана с петель. Он молниеносно сбросил с себя тюремную куртку и в одних шортах бросился из камеры. Оказалось, что бомба пробила высокую тюремную стену. Пробравшись через брешь, Ты очутился на улице. Через два дня, кашляя до боли в груди, исхудавший в тюрьме, Ты уже председательствовал на совещании кадровых работников как секретарь горкома партии.

Сегодня, сидя на берегу канала, Луан внимательно слушал Ты, он старался не упустить ни единой детали. Он собрался извиниться за свою выходку тогда, восемь лет назад, но передумал. Вряд ли такой человек, как Ты, помнит об этом. Луан знал, что сейчас Ты — член Центрального Комитета партии, член постоянного комитета Бюро ЦК по Югу. Луан знал еще и то, что через несколько дней Ты займет пост секретаря особой зоны Сайгон, Зядинь, района, который станет полем острой борьбы в момент перехода от войны к миру.

4

— У тебя не сохранялись письма Нго Динь Тхука?

Этот негромко заданный вопрос оказался неожиданным. Луан привык принимать партийные решения как нечто не подлежащее обсуждению. Его все еще занимали предстоящие сражения. Со времени перехода из разведывательной службы на должность командира батальона Луан участвовал в сотнях боев, и не во всех он одерживал победы. Ему досталось от французских войск и в Виньгабене, и в Лонгтяу, и в Ратьзя. Поэтому Луан не жалел времени на изучение местности и тактики противника. Он стремился стать профессиональным военным.

С 1951 гола для 420-го батальона, комиссаром которого стал бывший судовой механик французского флота By Тхыонг, наступила пора возмужания. Подвиги батальона стали предметом гордости всей партизанской зоны.



12 из 266