Лыу Кхань сидел на корточках за земляным бруствером, от которого несло запахом ила. Над его головой тяжело поворачивались рога панорамы; пощелкивали колесики настройки. У него был квадратный, тщательно выбритый подбородок, лишь от мочек ушей вниз шли узкие бакенбарды. Про строгость Лыу Кханя бойцы рассказывали легенды: улыбался он лишь уголками губ, на слова был скуп настолько, что его речь сводилась к коротким репликам — «да», «нет», «ладно», «вот как», «внимание».

— Эй, Шау! — вынужден был повысить голос Луан.

— В чем дело? — резко отозвался Лыу Кхань, не спуская глаз с вышки.

— Разрешите мне… — Луан тоже не отличался многословием.

— Что?

— Заставить замолчать пулемет.

— А сумеешь?

— Сумею.

Лыу Кхань позвал:

— Ша, где ты?

От изгороди отделилась фигура подростка лет пятнадцати.

— Я здесь!

— Иди вместе с Луаном вдоль забора, встретишь Ута, заместителя комбата…

— Есть!

— В отверстие в заборе не проходи!

— Есть!

— Запомнил?

— Да.

— Ну иди.

Связист Куен, юноша ростом со школьника, воспользовался свободной минуткой, чтобы подразнить Ша:

— Похоже, вы с Луаном спелись…

— А ну на место, соблюдайте дисциплину! — скомандовал Лыу Кхань.

— Погодите у меня… — пригрозил By Тхыонг.

Луан и Ша ползли по полю. Время от времени раздавался отрывистый выстрел 60-миллиметрового миномета и с шипением пролетала мина. Взрывалась где-то впереди — со свистом разлетались осколки.

Ша прополз несколько метров и оглянулся на Луана.

— Луан!

— В чем дело?

— Я дополз до забора.

— Хорошо.

Ша прибыл в батальон недавно. Обучаясь в лицее «Тиенфонг», он изо всех сил старался попасть в отряд Сопротивления. Дирекция лицея не выдержала напора Ша и направила его в батальон. В первый же день его вызвали к командованию. Командир батальона посмотрел на Ша и решил оставить его при себе связным. Это привело юношу в смятение. Он просился в солдаты не для того, чтобы быть, как ему представлялось, под покровительством комбата.