Тади Бой покачнулся на корточках и сел. Выглядел он одновременно довольным, встревоженным и слегка виноватым.

— Ах, какой же я неуклюжий. Подумать только — я убил его наповал.

Кульминация вечера была восхитительной. Казалось, все довольны и никто не удивился исходу боя: чересчур громкий смех и крики «браво!» заполнили комнату. Они так и знали, что этот счастливый бездельник заплатит за выпивку чистоганом. Обсыпанный сахаром корнуэлец лежал, как брошенный ребенком леденец, и собаки облизывали ему веки.

Вечер вскоре окончился. Король и его свита удалились, за ними последовала и королева, но Тади Бой Баллах, пьяный в стельку, выполнив все положенные почтительные поклоны, остался с неизменной фляжкой среди своих почитателей. Когда Мария де Гиз поднялась, чтобы уйти, Тади тоже встал и нетвердой походкой направился к шотландскому двору. Не веря своим глазам, Маргарет Эрскин видела, как он приблизился и благосклонно одарил ее пьяной улыбкой, а затем, пройдя мимо, дернул лорда Калтера за нарядный рукав. Ричард Кроуфорд с каменным лицом взглянул прямо в синие глаза брата. Отвратительный запах пота и перегара ударил ему в нос.

Обращение Тади Боя, разумеется, было несвоевременным, но его чувства — вполне искренними и теплыми.

— Приходи навестить меня, если захочешь, дорогой мой, прежде чем уедешь в Амбуаз.

Маргарет видела, как вспыхнули серые глаза Ричарда. Он осмотрелся: слышать их никто не мог, но то, что они разговаривали, было очевидно для каждого. Ричард осторожно заметил:

— Сьер Энгиен наблюдает за тобой.

— Он ревнует, — сказал Тади Бой и, лукаво хихикнув, сделал вид, что отходит.