— Я обещал участвовать в процессии, которая состоится в последний день карнавала через две недели. На следующий день я поеду домой. Ты доволен?

Ричард сначала не ответил. Он совершенно не ожидал такой полной капитуляции. В трех фразах Фрэнсис выразил отказ от своей миссии, от надежды заманить злодея в ловушку, от всего того, что могло бы оправдать убийство человека, рассчитывающего на пощаду. Это большая жертва, но лорд Калтер готов был ее принять без угрызений совести.

Глядя на Лаймонда, теперь растянувшегося навзничь и безмолвно созерцавшего потолок, Ричард заметил:

— Дорогой мой, ты же еще мальчик. У тебя вся жизнь впереди.

Брат, лежавший между инкрустированными черепахой столбиками кровати, не пошевелился. Но в голосе его не было иронии, когда он ответил:

— О да, я знаю. Классический вопрос — для чего?

До проводов Масленицы оставалось две недели. На следующий день вдовствующая королева со всей своей свитой переехала в Амбуаз. Вскоре после этого Тади Бой, чуть менее шумный, чем обычно, тоже пересек мост, чтобы навестить госпожу Бойл и ее племянницу Уну в Неви. Тети не было, но родственники и друзья, как всегда, заполняли весь дом. Он наскоро высыпал перед ними, как вишни, все сплетни Блуа. Удачно поддержав какой-то полупьяный спор с гостями и искусно уклонившись от обеда, Тади залучил Уну О'Дуайер, а может быть, она залучила его, чтобы поговорить наедине.

— Итак?

Они находились в небольшой молельне, их голоса эхом отдавались от каменных стен, а на одежду падали блики витражей. Тут был орган, который Тади Боя попросили осмотреть.

— Отличная вещь, — похвалил Тади. — Раздуй-ка мехи, а я попробую сыграть.

Уна О'Дуайер не пошевелилась. Она скакала на лошади сегодня днем, и ветер растрепал ее волнистые черные волосы. Даже сейчас они свободно струились шелковистым потоком по отороченной мехом парче.