Юноша сильно изменился. Плечи его окрепли, глаза блестели, как морская галька, а рыжие волосы напоминали львиную гриву. Бокклю подавил в себе удивление и спешился.

— Значит, все-таки пришел!

Сын сурово взглянул на него:

— Я же обещал.

Последовала короткая пауза, потом Бокклю откашлялся и произнес:

— Может быть, тебе интересно узнать, что твои английские друзья сожгли наш дом в Ньюарке? Чудом не застали меня с Дженет и ребятишек.

— Ну, ты, кажется, все-таки уцелел.

— Но не благодаря тебе!

— А в чем моя вина? Если ты решил перевезти все пушки в Бранксхолм, то я здесь ни при чем.

Бокклю чуть было не вспылил, но тут же вспомнил, зачем приехал, и вытер рот своей крупной рукой.

— Уилл, мы часто ссорились в прошлом, и я могу сказать, что ты бывал ко мне чертовски непочтителен. А чаще всего и не прав. Но ты ничего не поправишь, связавшись с Лаймондом и измазавшись в дерьме по самые уши. Я был бы рад, если бы ты прекратил позорить себя и вернулся домой. Если только ты, чертов умник, не решил, будто можешь наставить этого ублюдка на путь истинный.

Рот сына скривился в иронической улыбке.

— Нет, ничего такого я не решил, могу поклясться. Только не льсти себе и не думай, будто я страдаю тоской по дому. Я с Лаймондом потому, что мне это нравится.

На лице Бокклю появилось выражение недоверия и неодобрения.

— Черт побери! Вероятно, Джордж Дуглас был прав. Ты задумал обвести Лаймонда вокруг пальца. И не отрицай этого. Ты собираешься втереться к нему в доверие, а потом навести на него солдат королевы. Верно?

Скотт даже не стал ничего отрицать. Он ответил:

— Не сомневаюсь, сэр Джордж именно так бы и поступил. — И после некоторой паузы добавил: — Я остаюсь с Лаймондом. Почему бы и нет? Мы представляем собой сплоченное, действенное сообщество. У нас есть все — здоровье, добрая компания, развлечения и деньги. Общая цель и общее для всех правосудие. Мы сами себе господа, никого не боимся, кроме одного человека, — а его стоит бояться. Покажи мне такого, как он, и я вернусь.