
— В основном развлечься. Вы не считаете, что для моей семьи настало время разделить со мной мои несчастья, как это подобает истинным христианам? И потом: порок дорого стоит. Как ни брызгаю я на них майской росой, мои темные, нежные алмазы не размножаются, а растворяются. Невоздержанность, Мариотта, крадет и деньги, и легкость пищеварения — но кто может справиться с ней? Только не я. И в доказательство сейчас на ваших глазах истеку сладчайшими мирровыми слезами.
Они достигли двери, ведущей в залу. Взявшись за ручку, он обернулся; его яркие глаза сверкали по-кошачьи.
— Теперь смотрите в оба. У сорока кумушек наш приход возбудит сильнейшие чувства. Одной короткой фразой — много, двумя — я намереваюсь провести ваших дам через испуг, пренебрежение, презрение и гнев; мы разыграем маленькую драму, ужасную, но поэтическую, отпечатанную петитом и полную, как сказал поэт, пользы и глубокомыслия. Интересно, встречу ли я признание?
Мариотта, призвав на помощь всю свою смекалку, попыталась остановить его единственным доводом, какой ей пришел на ум.
— Там ваша мать.
Он выслушал это со спокойным удовлетворением.
— Ну хоть кто-то меня узнает, — сказал Кроуфорд из Лаймонда и открыл дверь, вежливо пропуская Мариотту вперед.
А тем временем сэр Уот Скотт из Бокклю ехал верхом на запад от Эдинбурга, покончив, слава Богу, с участием в военных советах, собираемых правителем, и покинув своего доброго друга Тома Эрскина, расстроенного контрабандиста и свинью, страдающую похмельем.
Бокклю был привычен к войне. С того времени, как поражением под Флодденом закончился золотой век королевства, ведущего активную политику и развивающего свою культуру, сэру Уоту приходилось подчиняться детям или их наставникам и так называемым протекторам, занятым междоусобной борьбой за власть. И те, кто терял власть, неизменно искали покровительства английского короля Генриха VIII; он же, обуреваемый гордыней и подстрекаемый угрозой со стороны европейских держав, собирался захватить Шотландию, забрать маленькую королеву Марию в Англию, воспитать ее в английских традициях и впоследствии выдать за своего сына.
