– Я узнал кое-что от приятеля – его зовут Алан, помните? Англичанин. Он был на вечеринке несколько недель назад у меня дома.

– Ну да! Ваш друг, англичанин. Алён, – произнес Готье по-французски.

Он вспомнил его и, казалось, внимательно слушал.

Джонатан старался не замечать искусственный глаз Готье и смотрел в другой.

– Кажется, это вы сказали Алану, что слышали, будто я очень болен, так что скорее всего долго не протяну.

На спокойном лице Готье появилось выражение озабоченности. Он кивнул.

– Да, мсье, я слышал об этом. Надеюсь, это неправда. Я помню Алена, потому что вы представили мне его как своего лучшего друга. Поэтому я и решил, что он знает. Наверное, мне не стоило этого говорить, простите меня за бестактность. Я думал, что у вас – как говорят англичане – уверенность лишь на лице.

– Ничего страшного, мсье Готье, поскольку уж я-то знаю, что это неправда! Я только что разговаривал со своим врачом. Но…

– Ah, bon!

Пьер Готье от души рассмеялся, словно узнал, что духи изгнаны и не только Джонатану, но и ему теперь жить да жить.

– Но мне бы хотелось знать, от кого вы это услышали. Кто вам сказал, что я болен?

– Ах да! – Готье прижал палец к губам и задумался. – Кто? Один человек. Ну да, один человек.

Он мог бы назвать его, но медлил. Джонатан ждал.

– Но помню, он говорил, что не уверен. Говорил, слышал от кого-то. По его словам, у вас неизлечимая болезнь крови.

Джонатан опять почувствовал какую-то тревогу, что с ним уже бывало не раз в течение последних нескольких дней. Он облизнул пересохшие губы.

– Но кто? Откуда он об этом узнал? Он не говорил?

Готье снова заколебался.

– Раз это неправда, может, лучше не стоит и говорить об этом?

– Вы с ним хорошо знакомы?

– Нет! Уверяю вас, не очень.

– Покупатель?

– Да-да. Покупатель. Очень приятный человек. Но раз уж он сказал, что не уверен… право же, мсье, не сердитесь, хотя я и понимаю, как это вас задело.