Она долго смотрит на меня, не говоря ни слова, потом протягивает свой бокал.

– Выпей. Иначе всегда будешь чувствовать себя белой вороной.

Пузырьки шампанского щекочут мне горло, я кашляю. Становится весело. Хун подбадривает меня, я решаюсь поднять глаза и встретиться взглядом с мужчинами. Один из них приглашает меня танцевать. Я кружусь в его объятиях, неуклюжая, как медвежонок. Мы возвращаемся к столику, Хун хохочет, как безумная, заражая меня своим весельем. Внезапно эта девушка, которую я так не любила, становится моей сообщницей.

Когда мы выходим из отеля, голова у меня кружится от выпитого и я требую, чтобы мы прогулялись до машины пешком. Сестра недовольна, но соглашается. Я должна протрезветь до возвращения домой.

В глубине леса обнаженный мертвец со сложенными на животе руками смотрит пустыми глазами в небо.

Прошлым летом Единый фронт напал на вражескую колонну. Японцы подожгли поля вдоль железной дороги. С тех пор толпы разорившихся крестьян бродят по нашему городу, вымаливая горсточку риса. Этот несчастный, умерший от голода, наверняка один из них. Трупы беззащитны – другие нищие украли его жалкие лохмотья.

16

Как радостно получить первые письма из дома! Досточтимая Матушка во всех подробностях описывает празднование Нового года. Сестричка в своем послании сообщает то, о чем сама Матушка предпочла умолчать: теперь, после моего отъезда, она каждый день ходит в храм и часами молится там. Сестра пересказывает мне свой сон: ей пригрезилось, что Будда стал моим небесным покровителем и защищает меня.

Мой брат немногословен – как всегда. Этот знаток классической литературы экономит не только слова, но и эмоции. Он пишет, что в наше время солдаты, пожалуй, нужны родине больше писателей.