Я приготовился к смерти. К чему жениться? Жена самурая убивает себя после его ухода из жизни. Зачем подталкивать к бездне чужую жизнь? Я очень люблю детей – они продолжают наш род, составляют надежду нации. Но я не способен дать им жизнь. Малыши должны расти под опекой отца, огражденные от горя и печали.

Продажные женщины наделены недолговечной, как утренняя роса, свежестью. Они лишены иллюзий, и это сближает их с военными. Приземленность их чувства утешает наши ранимые сердца. Познав в детстве жестокую нужду, они отчаянно жаждут счастья и не смеют мечтать о вечности, зная, что прокляты. Они цепляются за нас, как потерпевший кораблекрушение за проплывающий мимо обломок дерева. В наших объятиях и ласках есть религиозная чистота.

Закончив училище, мы переставали скрывать свои склонности и увлечения. Высшие офицеры открыто содержали гейш, младшие лейтенанты довольствовались случайными свиданиями.

Я узнал мадемуазель Огненную Искорку в июне 1931 года. Мы праздновали повышение нашего капитана в чайном домике. Бесшумно раздвигались и задвигались перегородки, сменяли друг друга гейши, появляясь и исчезая во мраке. Наступила ночь. По реке медленно плыли освещенные фонариками корабли. Я довольно много выпил, и у меня кружилась голова. За столом товарищи подливали вина проигравшемуся офицеру. Я смеялся до слез. Почувствовав дурноту, я перегнулся было через перила, чтобы проблеваться, но тут заметил ученицу гейши в голубом кимоно с ирисами на широких, летящих рукавах

Она достала из футляра сямисен, взяла плектр из слоновой кости, настроила инструмент и страстно ударила по струнам. Мне показалось, что в летнем небе прозвучал раскат грома. Порывы ветра гнули деревья, по небу плыли чернильно-черные тучи. После каждого удара медиатора с гор срывались молнии, ручейки превращались в водопады, разливались реки, пенные морские волны с ревом набегали на песчаный берег. Внезапно зазвучал ломкий женский голос. Он пел об обманутой любви, о смерти и тьме. Мною овладела безутешная скорбь: пьяный легко переходит от веселья к жалости и начинает оплакивать чужие несчастья. Музыка стихла, голос певицы умолк – словно разбилась хрустальная ваза.