Юриков любимый журнал придерживался им же самим придуманной теории: существовали «объективные» и «субъективные обзоры». Объективными назывались материалы, исполненные, как квартальный отчет, строго по одному шаблону: главки, названные «Графика», «Звук», «Управление», «Игровой процесс» и «Выводы» (в некоторых исключительных случаях к ним прибавлялись еще «Атмосфера» и «Мультиплеер»). Метафоры, аллюзии, гиперболы, а также сложносочиненные и сложноподчиненные предложения в «объективных статьях» не приветствовались – мысли надо было излагать рубленым слогом отставного прапорщика, уволенного из армии за служебные злоупотребления. В таких материалах обязательно было употребление самых дремучих изо всех возможных речевых штампов: если «отсутствует», то обязательно «как класс»; если «дождь», то непременно «как из ведра»; а уж «персонажи» непременно была «полюбившимися». Единственной стилистической вольностью, которую мог себе позволить подлинно «объективный» автор, был псевдостарославянский языковой мусор вроде «сей», «ибо» и «оный» – типа для солидности. «Субъективистов» в «Мании страны навигаторов» принципиально не публиковали и открыто презирали, называя «эстетствующими» (подразумевалось «эстетствующими педрилами», но об этом Юрик узнал гораздо позже) – чтобы заполучить такое страшное клеймо, достаточно было употребить в тексте слово, состоящее из четырех и более слогов.

Особенно свирепствовал главный ненавистник «эстетствующих», седовласый редактор раздела симуляторов «Мании» по прозвищу Фельдмаршал. Деталей своей биографии он не раскрывал: только иногда намекал, что в молодости командовал то ли подразделением спецназа, то ли особо секретной атомной подводной лодкой. С открывающей раздел фотографии исподлобья смотрел пожилой господин с орлиным суворовским взглядом и мощными совиными бровями; в колонках Фельдмаршал рубил сплеча: «эстетствующие графоманы» писали о своих никому не нужных мыслях и переживаниях вместо скрупулезного изложения фактов, которое, как известно, и есть первоочередное дело каждого журналиста.