Пока все это прокручивалось в юриковой голове, носатый что-то шепнул смеющейся Алине и по-хозяйски шлепнул ее по юной заднице. Гной видел этот жест как в замедленном воспроизведении: вот ладонь пошла на замах, вот соприкоснулась с тканью юбки, вот волной разошлась легкая вибрация…

Мир рушился вокруг кибер-витязя. Под похабный гогот Алины одно за другим гасли красные светила. Слизистые полчища подминали его под себя, не давали дышать, выкручивали руки с рунным лучеметом и разрывным мечом.

Юрик очнулся только у киоска, вынимая из носка заветные 120 рублей. Недовольная бабушка уже закрывала «Союзпечать» на замок, да и чрезмерного доверия Гной в тот вечер не внушал: виноваты были криво напяленная изгаженная шапочка, след от грязного сапога на фалде «бомбера» и общий ошалелый вид.

– Пожалуйста… Мне надо, – проскрипел Юра, протягивая бережно скрученные трубочкой купюры и показывая на яркую обложку.

Ооо, что это была за обложка! Гениальный дизайнер разместил на ней крупным планом Лару Крофт, наряженную в простыню. Вокруг теснились завлекательные надписи: «Sex-символ тысячелетия!», «150 лучших обзоров!», «Петька и Василий Иванович спасают Галактику» и «Исповедь Гэймера». Юрик поискал глазами любимый слоган: «ПК и только ПК навсегда!». Нашел, впервые за вечер улыбнулся. Он ненавидел и презирал тупых консольщиков – прежде всего потому, что у приставочных игр нет души. Ну и еще по одной более прозаической причине: он точно знал, что приставки ему не видать как своих ушей, как ни упрашивай маму. Их домашний компьютер был маминым рабочим – на нем она сводила какие-то свои бухгалтерские таблицы; 3D-ускоритель «Вуду» Юрик выпросил себе год назад на день рождения. Папу Гной не знал – лет до шести мама говорила, что он уехал в командировку на Северный Полюс, а потом как-то само собой стало понятно, что командировка затянулась навсегда. Мама, по ее собственному выражению, «поднимала ребенка» одна – правда, некоторым опосредованным образом в этом еще участвовал мамин начальник Виктор Сулейманович, плюгавый мужчина с тараканьими усами и «политическим зачесом» на лысину.