Девушки юркнули в аудиторию, порадовавшись опозданию преподавателя, расположились на своих местах, поприветствовав сверстников и друзей - подруг.

- Совсем значит, не понравился? - поинтересовалась Лариса.

- Совсем.

Люба Тимофеева влетела в аудиторию и, не увидев препода, ринулась к подругам:

- Спасайте! Девчонки, конспекты!

- Сейчас-то смысл?

В помещение вошел Воронков и хлопнул дверью:

- Всем здравствуйте!

- Все, - осела Люба. - Мне конец.

- Авось, - прошептала Ярослава и сложила "фигушку", спрятав руки под стол.

- Чур, не меня, чур, не меня, - пролепетала Лара, напряженно следя за Воронковым.

- Гипноз, да? - с уважением покосившись на нее, спросила девушка.

- Ага.

Леший покачиваясь на диванчике под тентом, читал Ремарка. Жара, аномальная для осени, не располагала к суете мыслей, но и к классику не приобщала. Алекс откинул книгу прямо в клумбу роз и сжал переносицу пальцами: черт те что. Почему ему в голову настойчиво лезет Расмус с мадам Перцовой оной же - Хелен?

Зацепило?

Прав, Расмус, прав - зацепило. Еще как. Но он свяжется с

Перцовой, если только та сыграет по-честному, предоставив клиенту не актрису.

Не верил он… и верил. Судя по связям мадам, характеру, типу личности и пятнах на биографии что евро дензнаки почти добела вытравили, она способна на что угодно. И сам факт, того, что женщина может ради денег доставить ничего не ведающую, никому не знакомую девочку на утеху садистам - говорило о многом. Сам этот факт уже был интересен, рождал любопытство и ощущение предвкушения перемен, новизны. Игра на грани фола, игра за которой он мог проследить, которую сам мог устроить и поучаствовать при желании - это уже встряска, это уже что-то.

И все-таки Расмус не гурман. Плебейские у него замашки и пристрастия соответственные, фантазия убогая.

Леший бы другую партию сыграл, более интересную, многоплановую комбинацию.