Если он отправится на поиски очередного стакана, это может закончиться потерей благорасположения единственного человека, которому он сейчас может довериться. Нет, придется потерпеть. А вдруг повезет, и в коридоре он нарвется на кого-то столь же хлебосольного, сколь и Андреев? Мысль показалась Клятову дельной, и он потащился на кухню. На кухне стоял лысый старик в джинсовом комбинезоне и что-то варил себе на плите в жестяной кружке.

Александр Терентьевич откашлялся. Старик подпрыгнул, обернулся и вытаращил на Клятова глаза.

- Здравствуйте, - поздоровался тот. - Я ваш новый сосед...Клятов Александр...- в последний момент что-то удержало его от упоминания отчества. Вероятно, все-таки сыграло свою роль подсознательное соображение, что типы с подобным лицом, не говоря уже о запахе, называться по отчеству права не имеют.

Дед заколесил к Александру Терентьевичу, приблизился, остановился, заглянул в глаза.

- Я прошу меня великодушно извинить, - произнес он пискляво, - но вы, случайно, не алкоголик будете?

Вопрос был оправданный, и даже риторический, но Клятов все равно не ждал, что спросят так вот, в лоб. Он сделал глотательное движение, молча кивнул и одновременно пожал плечами.

- Ах, какая удача! - воскликнул старик и сунул для рукопожатия дряблую ладошку. - Прошу любить и жаловать: Дмитрий Нилыч Неокесарийский. Простите мою бесцеремонность, но до сих пор у нас в квартире не было своего алкоголика. А без них коммуналка вроде бы уже не коммуналка - вы согласны? Вы не обиделись?

- Нет, что вы, - Александр Терентьевич изобразил на физиономии улыбку. - Если вы так вот сразу про все догадались, то нельзя ли...

- Конечно! - всплеснул руками Неокесарийский. - О чем разговор! Прошу, прошу в мои хоромы...Сейчас вот только с вашего позволения выключу мою стряпню...

Старик выключил газ, схватил ошарашенного Клятова под руку и потащил прочь из кухни. Разум Клятова отказывался правильно оценить происходящее.