
Мистер Броун тихонько рассмеялся.
— Вы не глупый парень, Полтаво, — Сказал он, — вы заслужили прибавку. Я готов признать, что ваше предположение соответствует действительности. Теперь вы знаете все, и я спрошу вас: согласны ли вы при таком стечении обстоятельств продолжать работать у меня?
— При одном условии.
— Скажите, в чем оно заключается.
— Я бедный искатель приключений, — начал было Полтаво. — Моя жизнь…
— Прекратите болтать, — оборвал его Броун. — Я вовсе не думаю подарить вам состояние. Я буду платить вам ровно столько, сколько надо для того, чтобы вы могли существовать, и ровно еще столько, чтобы вы могли существовать прилично и жить в комфорте.
Полтаво подошел к окну и задумчиво поглядел на улицу. Неожиданно, повернувшись лицом к своему шефу, он сказал:
— Для того, чтобы я мог безбедно существовать, мне необходимо иметь квартиру на Сент-Джеймс-стрит, автомобиль, ложу в опере…
— Всего этого вы не получите. Будьте же рассудительны.
Полтаво улыбнулся.
— Я стою целого состояния, потому что у меня есть фантазия. Взгляните на это письмо, — и он вынул из пачки утренней корреспонденции одно письмо. Почерк письма был неровен, но в то же время в нем были все типические особенности латинского начертания букв. — Это письмо написано итальянцем, и большинство людей не обратило бы на него внимания, но для меня в нем заключено многое. — И глаза его заблестели от возбуждения. — Очень возможно, что это письмо даст мне целое состояние. Это письмо от человека, который желал бы наладить связь с английскими газетами и установить образ жизни некоего мистера Феллока.
