
– Отрицательную энергию спора, – констатировал я.
– И почему? Потому что они не пытаются открыться друг другу. Они, наоборот, – одеваются в латы собственных принципов и бросаются на соседние баррикады. Но ведь это и есть первая Печать!
– Да, ты прав, Андрей, – согласился я.
– И ты вспомни, в чем была проблема с первой Печатью, – продолжил Андрей. – Копье – это ведь так, для отвода глаз. Это было наше испытание . Нас испытывали. Когда мы попали сюда, к Гаптену, у нас дух захватило от открывающихся возможностей! С помощью всех этих бесчисленных устройств, информационных сканеров, матриц и так далее, наконец, с помощью организационных возможностей ВААЗ можно ведь добиться чего угодно! И кажется, почему бы не воспользоваться всем этим, ведь цели-то у нас благие! Но в том-то все и дело, что нельзя!
– Если Свет идет путем Тьмы – доказывая свое превосходство, Он перестает быть Светом… – понял я.
– Разумеется! – пожал плечами Андрей. – И вот несколько людей, искренне верующих в то, что они сердцем болеют за Свет, бьются друг с другом не на жизнь, а на смерть! Один видит истину так, другой – иначе, и что дальше?.. И посмотреть, что они пишут! Один говорит: «Я опровергаю, потому что я должен следовать истине!» Ему отвечают: «Ты просто слеп и ничего не понимаешь. Божественная Любовь учит нас…» И дальше по тексту. Вот тебе и первая Печать. Эти два диспутанта всех форумчан распугали. Нет, правильно говорят – воинствующий верующий хуже смиренного атеиста.
– Только вот где вы видели смиренных атеистов? – грустно пошутил я.
Андрей погрузился в раздумья. Я смотрел на него, сидящего в кресле у письменного стола, и вдруг что-то во мне дрогнуло.
– Андрей, а ты действительно думаешь, что испытывают нас ? – шепотом (сам не знаю почему) спросил я.
– Подумай сам, – тихо отозвался Андрей, словно заглядывая мне в душу. – Вот с Ниной, вавилонской блудницей, разве не наше это было испытание? Благая цель спасти Данилу – помнишь? Мы же просто ослепли здесь все: «Не отдадим Данилу! Это наш Данила!» Понимаешь?! И вторая Печать – о чем? Об эгоизме. Вот и спрашивается теперь: чье это было испытание? Кого испытывали? Мы же во всех этих «Всадников», как в зеркало, смотримся…
