Помимо рукописи этой книги, та же судьба постигла рукопись другой книги, «Живи», написанной примерно в то же время. Был даже довольно продолжительный период, когда я сам был лишен доступа к моим рукописям, и судьба их мне была неизвестна. Я тогда об этом неоднократно заявлял в моих интервью для прессы. Когда я получил свои рукописи обратно, то по ряду причин не смог опубликовать их немедленно с целью самозащиты, как я это был вынужден сделать в свое время с книгой «Желтый дом». Одна из этих причин состоит в том, что мой издатель выпускал в это время в свет мои другие работы и просто не мог опубликовать еще две.

Я считаю необходимым заявить обо всем этом, так как попытки деморализовать и дискредитировать меня самыми подлыми методами упомянутые «почитатели» моего творчества не прекращали все годы моего пребывания на Западе и, судя по всему, намерены продолжать и впредь.

К счастью, у меня сохранилась рукопись книги «Иди на Голгофу», почти полностью написанная от руки, а также достаточно большое число написанных от руки страниц книги «Живи». Я убежден в том, что криминалистическая экспертиза без особого труда может датировать время написания этих книг. Кроме того, современный лингвистический анализ может подтвердить это со своей стороны. Не исключено, что содержание рукописи следующей моей книги, которая будет называться «Пара Беллум», которую я закончил в конце 1984 года и намереваюсь опубликовать в 1986 году, тоже стало известно упомянутым «почитателям», Я хочу предупредить всяческих охотников до моих рукописей о том, что рукописи или копии рукописей моих книг находятся на хранении в банке, где точно зафиксирована дата, когда они были туда помещены, так что всякие злоупотребления на этот счет теряют смысл.

Думаю, что в конечном счете страна, прибегающая к подлым методам травли неугодных ей ее бывших граждан, так или иначе будет за это наказана. Нет ничего тайного, что не стало бы явным. В моих книгах, статьях и устных выступлениях я стремился к реалистическому и объективному описанию советского общества, за что я заработал здесь репутацию апологета коммунизма и даже советского агента. Все эти годы на Западе я жил в атмосфере ложных слухов по моему адресу, клеветы, травли. Участие в этом моих бывших соотечественников было всегда ощутимо, а порою граничило со смертельной опасностью для меня.