– О, господин Врангель – отличный молодой человек, – сказал Кокрен. – Могу заверить, сэр, я не встречал джентльмена более подготовленного для выполнения той задачи, которую ему поручило ваше Адмиралтейство. Я всегда буду помнить этого достойнейшего офицера. Но как бы это все ни было хорошо и приятно, но именно там, на Колыме, меня постигла неудача. Я пробовал сговориться с чукчами, чтобы перебраться в Америку, но ничего не получилось.

– Что же теперь?

– Решил попасть в Петропавловск. Там надеюсь сесть на корабль, отходящий на остров Ситху или в другие русские владения за океаном, на северо-западном берегу Америки. Таков мой замысел, сэр, и я рад, что встретил в Охотске вас.

Наконец-то Стогову стало все ясно. Он уважительно посмотрел на Кокрена: что ни говори, а в отважности ему не откажешь.

– В Петропавловск я доставлю вас на моем бриге. А вот уж далее… – Он задумчиво постучал ножом по тарелке. – Придется дожидаться оказии. – И, положив нож, добавил: – Если вы не утомились, я охотно выслушал бы рассказ о путешествии к нашим берегам. Ведь путь-то долгонек, а?

– Это было, пожалуй, самое ужасное из всего, что я испытал в жизни, – нехотя отозвался Кокрен. – Нигде и никогда я так не страдал. Никогда и нигде! – Кокрен помолчал, потирая ладонью подбородок. – Да-с, дорогой Стогофф, – продолжал он, – вышли мы в путь с одним тунгусом. Питались только тем, что удавалось добыть охотой. А добывали редко и мало. Случалось, по трое-четверо суток ни крошки съестного. Спали в снегу. Проваливался я в такие холодные реки и озера, что ужаснее и вообразить трудно. Тунгус от меня сбежал. Почему? Не знаю. – Кокрен поморщился и махнул рукой. – Ну а теперь я в тепле и комфорте. И все позабыл! – заключил он почти весело.

14

Лейтенант Стогов сдержал слово: бриг привез в Петропавловск английского путешественника.