Весь вечер того дня, когда увидела этого "негодяя" с "лупоглазой дурехой" Ларочкой, Зоя просидела у себя в комнате, как в заточении; истово вязала кофточку, но петли получались какими-то разновеликими и хлябкими, нитки путались, да и вся задуманная обновка выходила с несоразмерно-крупным рисунком, с обвислой спинкой и слишком просторными рукавами - Зоя наперед знала, что свое вязание или распустит или забросит. Нервировала Зою в этот вечер и квелая "баржа" Ольга, которая словно бы гордилась количеством своих диагнозов и безумно надоела болтовней про экстрасенсов. "Жрать меньше надо! Тогда и сдыхать меньше будешь!"- вгорячах думала Зоя, глядя на отечное круглое лицо соседки, на ее толстые груди и неохватный живот. Сегодня ее бесило общество Ольги. А Виктора, этого мерзавца, этого скота, она ненавидела каждой клеточкой: он унизил ее, оскорбил - подло, хамски и не оставил возможности поквитаться! Порой Зою захватывала мстительная идейка: тоже завести себе пару, подцепить какого-нибудь здешнего мужичка назло этому "красавцу", досадить заносчивому прохвосту! Но мыслишка такая безрезультатно истлевала среди других вздорных, вспыльчивых намерений. На душе было пакостно, обидно, словно где-то на рынке не только подсунули порченый товар, но и к тому же обсчитали на крупную сумму.
3
В последующие дни в жизни санатория стало происходить что-то необыкновенное: под аккомпанемент разголосых сплетенок, двусмысленных улыбок и хитроватых полукивков внимание курортников, казалось, устремлено исключительно к Виктору и Ларочке, к их панорамно развернушвемуся роману. Эпидемия такого любопытства заразила и Зою: ненавистный франт со своей "глупыхой" вызывали у нее агрессивный, злорадный, ревностный интерес, интерес от всех скрываемый, но от этого не менее дотошный и властный; да и "сладкая парочка" сама лезла на глаза: как всегда неминуемо - на пляже, обязательно - в столовой, и далее - почти везде: на аллее санаторного сквера, в лечебном корпусе, на киносеансе в клубе, на спортивной площадке.