Сказать ему "Пошел прочь!" - и этого сейчас будет достаточно. - Тсс! - приложил он палец к своим губам. - Только не браните меня: Я не смею торопить вас, Зоя. Я подожду. Я буду целый день ждать вашего согласия. - Он положил ей свою ладонь на руку, и прежде чем Зоя успела скинуть его руку, избавиться от этого наглого прикосновения, он опять опередил ее: - Не спешите меня отталкивать и отвечать "Нет". И не будьте такой букой. У вас очень симпатичная улыбка. До завтра. - Он встал и пошел к выходу. Сквозь пелену самообольщения: он ведь "выбрал" ее, именно ее! хотя в санатории есть такие милашки: - Зоя смотрела ему в спину и мысленно казнила: высокомерный самец! похабник! хлыщ! "Никаких разговоров у нас с тобой не будет!" На следующий день Зоя избегала встреч с Виктором, опасалась его дальнейших "приставаний", после процедур не пошла в комнату отдыха, чтобы не оказаться там в ловушке коварно-льстивых рассуждений этого сластолюбца, и даже уговорила боязливую Ольгу поехать на экскурсию в горы, хотя накануне не собиралась.

2

Автобус, натужно урча, поднимался в горы по серпантину. Мимо окон, то приближаясь почти вплотную, то отдаляясь и открывая простор, ползли иссеченные трещинами отвесные скалы, перемежаясь с обтянутыми зеленью склонами. В прогалах между склонами было видно, как горы простираются длинными кривыми грядами с ветвями отрогов, дыбятся остриями темных голых вершин и нисходят в долины, и где-то на самой окраине мира мутятся, расплываются, тонут в седой, тускло-оранжевой дымке. Череда огромных белых облаков заслоняла доступ горных вершин к небу, тени этих облаков неуклюжими пятнами лежали на склонах. А по другую сторону от горных хребтов, в распахе видимого внизу пространства, величественной неохватностью синела чаша моря, которое полонило собой второе полукружье горизонта. Ближе к берегу море рябилось снежными гребешками волн, а дальше, где пенистые оторочки не различались, широко зыбилось золотом на синеве высокое солнце.